Андрогенетическая алопеция

в соавторстве с Юлия Качук

Овчаренко Ю.С., Качук Ю.В. Андрогенетическая алопеция// Человек и лекарство. - АлмаАты, 2015 - стр. 27-32

Андрогенетическая алопеция (АГА) является сложным полигенным состоянием, которое представляет собой наиболее распространенную форму выпадения волос, поражающую до 80% мужчин и 50% женщин в течение их жизни ^[1]. Исходя из высокой распространенности этого заболевания, некоторые эксперты рассматривают АГА как органоспецифическое ускоренное старение с повышенной чувствительностью фибробластов волосяных фолликулов к оксидативному стрессу ^[2].

Генетика

Семейная история АГА, свидетельствующая о сильной генетической предрасположенности, значительно увеличивает риск развития этого заболевания. Механизмы наследования мужского и женского облысения изучены не до конца. Выдвигались гипотезы участия различных генных локусов в наследственной передаче АГА: ген рецептора андрогенов на Х-хромосоме, локус гена инсулиноподобного фактора роста-1 на хромосоме 12, ген цитохрома 450c17alpha на хромосоме 10 и ген фермента 5α-редуктазы (SRD5A1 на хромосоме 5 и SRD5A2 на хромосоме 2). Недавно на хромосоме 20p11.22 был обнаружен локус гена, ассоциированный с мужским типом облысения. Предположительно этот генный локус может играть определенную роль в андроген-независимом пути развития заболевания ^[3].

Патобиология андрогенетической алопеции 

Предположительно генетически предрасположенные волосяные фолликулы (ВФ) на пораженных участках подвергаются андрогензависимой поэтапной замене пигментированных терминальных волос на едва заметные депигментированные пушковые волосы. Процесс характеризуется прогрессирующим сокращением продолжительности последующих фаз роста в волосяном цикле, что приводит к снижению количества волос в фазе анагена в заданный момент времени и прогрессирующей фолликулярной миниатюризации, сопровождающейся преобразованием терминальных фолликулов в веллусоподобные ^[4]. В результате усиливается выпадение волос, находящихся в фазе покоя или телогена (телоген эффлувиум), в то время как пораженный ВФ вырабатывает более короткие и тонкие волосы. Кроме того, увеличивается время между выпадением волос и их анагенным возобновлением, приводя к уменьшению количества волос на волосистой части головы по аналогии с инволюционной алопецией ^[5]. 

При четко выраженной генетической составляющей, в понимании основных элементов метаболизма участвующих андрогенов достигнуты значительные успехи. Зависимые от андрогенов процессы происходят преимущественно вследствие связывания дигидротестостерона (ДГТ) с андрогеновым рецептором (AР). ДГТ-зависимые функции клеток определяются наличием слабых андрогенов, их преобразованием в более мощные андрогены под действием 5-альфа-редуктазы, низкой ферментативной активностью дезактивирующих андрогены ферментов и присутствием в больших количествах функционально активных АР. На предрасположенной к заболеванию волосистой части головы зафиксированы высокие уровни ДГТ и повышенная экспрессия АР. Ключевая роль отведена превращению тестостерона в ДГТ в дермальном сосочке, тогда как регулируемые андрогенами факторы, вырабатываемые клетками дермального сосочка, предположительно, влияют на рост других компонентов ВФ ^[4].

И хотя АГА не относится к воспалительному типу облысения, ранние гистологические изменения представляют собой неспецифическую очаговую периваскулярную базофильную дегенерацию в нижней трети соединительно-тканной оболочки с последующим образованием слабого или умеренного околофолликулярного лимфоцитарного инфильтрата на уровне сального протока. При дальнейшем прогрессировании состояния могут образовываться многоядерные гигантские клетки ^[6].

Клинический и исследовательский прогресс помог разъяснить некоторые патогенные этапы, приводящие к андрогенетическому выпадению волос. Помимо андрогенов и генетического дисбаланса, предполагается участие дополнительных патогенных факторов, микробной флоры, эндогенных и экзогенных стрессов, микровоспаления и, возможно, иных. И хотя очевидно будут выявлены и другие потенциальные факторы, при рассмотрении биологических условий, способствующих андрогенетической алопеции, необходимо учитывать и индивидуальное разнообразие возбудителей, а также последовательность событий или сочетание факторов.

Микровоспаление волосяного фолликула и фиброз при АГА

Причастность микроскопического фолликулярного воспаления к патогенезу андрогенетической алопеции была выявлена в ходе нескольких независимых исследований ^{[7, 8, 9]}. Ранние исследования ссылались на воспалительный инфильтрат из активированных Т-клеток и макрофагов в верхней трети волосяного фолликула, сопровождаемый разрастанием фолликулярной дермальной оболочки, состоящей из коллагеновых пучков (перифолликулярный фиброз) на участках с активно прогрессирующим облысением ^[7]. Анализ горизонтальных срезов биопсий кожи головы в основном показал умеренный перифолликулярный фиброз, состоящий из рыхлых концентрических слоев коллагена, который следует отличать от рубцовой алопеции ^[9]. Было предложено использовать термин «микровоспаление», так как процесс отличает медленный невыраженный и безболезненный ход, в отличие от воспалительного и деструктивного процесса при классическом воспалении при рубцовой алопеции ^[8].

Воспаление рассматривается как многоэтапный процесс, начинающийся с первичного события. Присутствие перифолликулярного инфильтрата в верхней части фолликула вблизи устья предполагает, что основное запускающее воспаление событие может произойти возле него. При условии такой локализации и колонизации фолликулярного устья микробами Propionibacterium spp., Staphylococcus spp., Malassezia spp. или другой нерезидентной флорой, можно предположить, что в выработке воспалительного ответа могут участвовать микробные токсины или антигены. Кроме того возможным кофактором такого начального провоспалительного стресса считают и выработку порфиринов бактериями Propionibacterium spp в сально-волосяном протоке ^[8]. Однако, сами кератиноциты могут реагировать на химический стресс, оказываемый раздражителями, загрязняющими веществами и УФ-облучением, путем выработки активных форм кислорода и оксида азота и выброса хранимого внутриклеточно IL1-а. Было показано, что и сам по себе этот провоспалительный цитокин ингибирует рост отдельных волосяных фолликулов при культивировании ^[10]. Кроме того, соседние фибробласты также полностью готовы к реагированию на такой провоспалительный сигнал. В результате, при сохранении возбудителей появляется стойкое воспаление, сопровождаемое видоизменением соединительной ткани, в котором активную роль играют коллагеназы, такие как матриксные металлопротеиназы (также транскрипционно управляемые провоспалительными цитокинами). Коллагеназы предположительно участвуют в изменении тканей при перифолликулярном фиброзе ^[8].

Клинические особенности

При типичных проявлениях АГА у мужчин поражается лобно-височная область и макушка. При этом у мужчин может развиваться диффузное истончение макушки при сохранении лобной линии роста, напоминающее женский тип облысения. У женщин с АГА выделяют три клинические модели: диффузное истончение теменной области при сохранении фронтальной линии волос; так называемая модель «рождественской елки», включающая диффузное истончение центральной части скальпа и относительное сохранение лобной линии волос; а также истончение с битемпоральным смещением лобной линии роста волос, напоминающее мужской тип облысения. АГА у женщин может быть раннего, уже в подростковом возрасте или позднего начала, совпадая по времени с периодом менопаузы ^[4].

Несмотря на то, что у пациентов с типовым облысением периодически наблюдаются эпизоды выпадения волос и ухудшения состояния, истончение при андрогенетической алопеции, как правило, происходит постепенно, ускоряясь с возрастом пациента. Степень конечного облысения, возраст начала процесса, тип облысения характеризуются интериндивидуальной изменчивостью. У пожилых пациентов инволюционная алопеция и типовое облысение обычно развиваются одновременно, и эти два различных состояния бывает сложно отличить ^[5].

Дерматоскопия

Дерматоскопическими признаками АГА являются: разность диаметров стержня волоса, феномен пустующих фолликулов, перипилярные знаки, пигментация и воспаление кожи волосистой части головы ^[1]. 

Разность диаметров волос - характерный диагностический признак АГА, затрагивающая > 20% волос в андрогензависимых зонах. Под действием андрогенов волосяные фолликулы подвергаются прогрессирующей миниатюризации, и производимый волос постепенно становится тоньше и менее пигментированным. При тяжелых формах АГА миниатюризация диффузно поражает фолликулы и наблюдается равномерное истончение волос. Феномен пустующих фолликулов характеризует наличие желтых точек на коже волосистой части головы, которые соответствуют пустующим фолликулам. Желтый цвет обусловлен тем, что фолликулярные устья, расширенные в большей или меньшей степени, заполнены себумом, вырабатываемым сальными железами. Пигментация является неспецифическим признаком АГА, который, тем не менее, часто встречается, особенно при тяжелых формах. Это сетчатая, ячеистая пигментация интерфолликулярного эпидермиса, хорошо заметная при 40–50-кратном увеличении. Такая темная пигментация вызвана повышенным воздействием солнечных лучей на кожу головы, недостаточно покрытую волосами. Перипилярные знаки, также называемые перипилярными кольцами, выглядят как темный ореол размером около 1 мм вокруг фолликулярного устья, из которого выходит волос. Deloche в 2004 году трихоскопически продемонстрировал наличие "перипилярных знаков" при АГА и их корреляцию с поверхностным перифолликулярным воспалением при этом состоянии. Воспаление: кожа волосистой части головы пациентов с АГА часто (в большей или меньшей степени) эритематозна, гиперемия может быть диффузной или в виде очагов. В большинстве случаев эритема вызвана воспалением, обусловленным себорейным дерматитом. При большом увеличении (40х) эритема соответствует расширенным сосудам капилляров поверхностных слоев дермы, которые при себорейном дерматите обычно образуют неправильные петли. Покраснение кожи волосистой части головы было впервые описано Теструп-Педерсеном (Thestrup-Pedersen) и Хйортом (Hjorth) ^[11], а впоследствии Москеллой (Moschella) ^[12], который заявил о проблеме «диффузного покраснения кожи волосистой части головы, которое также может сопровождаться зудом и жжением». Пациенты часто сообщают об обострении состояния на солнце, или о случаях солнечных ожогов кожи волосистой части головы. Наиболее распространенными предположениями о патогенезе состояния являются перифолликулярное воспаление и повышенная экспрессия нейропептидов субстанции Р в непосредственной близости от пораженных ВФ ^[13]. В опубликованном отчете серии случаев 403 пациентов с жалобами на выпадение волос, обследованных на предмет триходинии, с ее наличием сильно коррелировала телеангиэктазия скальпа, выявленная в ходе дерматоскопического исследования ^[14]. 

Терапевтические стратегии: сегодня и завтра

До сих пор влияние окислительного стресса, воспалительного компонента и формирующегося фиброза не были рассмотрены в протоколах лечения андрогенетической алопеции. Тщательный анализ молекулярных элементов управления обусловленной иммунной системой физиологической дегенерации волосяного фолликула путем апоптоз-опосредованной гибели органа, поможет понять, как остановить прогрессирование некоторых форм постоянного облысения, которые при использовании современных методов лечения могут быть приостановлены только частично. Это относится и к дальнейшим исследованиям андрогенетической алопеции с воспалительными процессами и фиброзом.

Существующими методами лечения АГА с доказанной эффективностью являются пероральный финастерид – ингибитор 5-альфа-редуктазы 2 типа, и топический миноксидил – чувствительный к аденозинтрифосфату (АТФ) активатор калиевых каналов, который, как сообщается, стимулирует выработку VEGF в культивированных клетках дермального сосочка. Препаратами второй линии лечения АГА у женщин являются антагонисты андрогенов, включая финастерид, ципротерона ацетат, флутамид и спиронолактон, ряд противопоказаний к которым и недостаточный ответ на лечение ограничивает их применение. Пересадка волос для пациентов с АГА является исключительным вариантом лечения ^[15]. Традиционно в комплексной терапии пациентов с патологией волос используют метаболические комплексы, содержащие аминокислоты, пантотеновую кислоту, биотин и их сочетания, а также комбинацию L-цистина, лекарственных дрожжей и пантотеновой кислоты (CYP-комплекс) ^[16]. Как сообщается, имплантация клеток дермальных сосочков или клеток дермальной оболочки фолликула будет доступна в скором времени для лечения мужчин и женщин с АГА ^[17]. В качестве перспективных направлений этиопатогенетической терапии АГА обсуждаются: применение антимикробных шампуней в лечебно-профилактическом уходе, а также методики с выраженным антиоксидантным и противовоспалительным действием ^[5].

Модификаторы метаболизма андрогенов: финастерид

Обоснование применения финастерида для лечения АГА у мужчин основывается на отсутствии андрогенетической алопеции у мужчин с врожденным дефицитом 5-альфа-редуктазы 2 типа и повышенной активности 5-альфа-редуктазы и уровней ДГТ на лысеющей волосистой части головы ^[1]. Пероральная форма препарата понижает уровень ДГТ в сыворотке крови и на скальпе. Финастерид 1 мг/д был зарегистрирован для лечения АГА у мужчин в 1998 году. Рандомизированные клинические исследования подтвердили, что финастерид 1 мг/д может предотвратить или замедлить выпадение волос у большинства мужчин, около двух третей участников исследований продемонстрировали улучшения. В ходе клинических испытаний было отмечено небольшое увеличение сексуальной дисфункции, однако после прекращения приема финастерида эти побочные эффекты исчезли.

Пероральный финастерид в дозировке 2,5 или 5 мг в день может назначаться только женщинам в постменопаузе или женщинам, одновременно принимающим оральные контрацептивы. Препарат противопоказан женщинам, которые планируют беременность (или уже беременны), поскольку он может блокировать развитие половых органов у плода мужского пола. Недавнее исследование показало, что пероральный финастерид, 5 мг/д, может быть эффективным и безопасным методом лечения для женщин с АГА при нормальном уровне андрогенов ^[1].

Ученые из Швейцарии, заботясь о безопасности лечения АГА, разработали новое патентованное средство Р-3074, представляющее собой 0,25% лосьон финастерида для топического применения. Он при клиническом тестировании снижает концентрацию ДГТ в коже волосистой части головы на 40 % сильнее, чем  пероральный финастерид ^[18].

Антиандрогены

Пероральные антиандрогенные препараты, например, спиронолактон и ципротерона ацетат, применяют у женщин с признаками гиперандрогении, поскольку они противоборствуют с андрогенами за рецепторы андрогенов. Ципротерона ацетат препятствует связыванию 5 α-ДГТ с рецептором андрогенов, а также ингибирует секрецию ФСГ и ЛГ в результате своего прогестеронового действия. Для женщин с гиперандрогенией рекомендуемая дозировка составляет 100 мг/д, препарат принимают в первые 10 дней менструального цикла, для женщин в постменопаузе рекомендуют дозировку 50 мг/д. Из-за опасности феминизации мужского плода принимать такие препараты обязательно одновременно с эстрогеном (этинилэстрадиол или оральные контрацептивы). Побочные эффекты включают потерю либидо, перепады настроения, усталость, мастодинию, гипертонию и увеличение веса. Препарат противопоказан пациентам с заболеваниями печени. Спиронолактон является антагонистом альдостерона и ингибитором синтеза андрогенов. Препарат в дозировке 200 мг в день эффективен в стимулировании роста волос у женщин ^[1].

Стимуляторы роста волос: миноксидил

Миноксидил был разработан для лечения артериальной гипертензии. Эта особенность действия препарата максимально понятна, в отличие от механизма его действия на рост волос, который еще изучается. Миноксидил способствует росту волос за счет пролонгации фазы анагена, увеличения фолликулярного размера и стимуляции роста находящихся в покое ВФ. Являясь активатором калиевых каналов и сосудорасширяющим средством, он стимулирует выработку VEGF в культивированных клетках дермального сосочка. Существуют доказательства того, что этот эффект обеспечивается рецепторами сульфонилмочевины и аденозина, являющихся общеизвестными мишенями для чувствительных к аденозинтрифосфату активаторов калиевых каналов. Миноксидил в дозировке 1 мл наносят на сухую кожу головы два раза в день (для 2% и 5% композиций), равномерно распределяют на пораженные участки и оставляют как минимум на 4 часа. В случае прекращения местного применения миноксидила, выпадение волос начинается через 8-12 недель, и постепенно все вновь выросшие волосы будут утеряны. И, несмотря на тот факт, что сегодня миноксидил является, пожалуй, самым доступным и эффективным средством доказанного действия с выраженным эффектом стимуляции роста волос, лишь 40% пациентов демонстрируют к нему восприимчивость ^[15].

Метаболические комплексы

Неоспоримым является тот факт, что ВФ является одной из самых метаболически активных структур организма человека и соответственно нуждается в определенных компонентах и источниках энергии для адекватной продукции здорового волоса: аминокислотах, витаминах, микроэлементах и полиненасыщенных жирных кислотах. Доказательную базу для лечения выпадения волос имеют препараты на основе L-цистина в сочетании с витаминами группы В (CYP-комплекс), которая основана на биохимических особенностях обмена цистина, клинических наблюдениях нарушений метаболизма и дефицита цистина, а также на результатах исследований этих препаратов ^[16].

Хирургическое восстановление волосяного покрова

Хирургия как метод лечения АГА обычно означает перераспределение терминальных волос с целью закрыть какую-либо часть редеющего скальпа, при этом количество ВФ остается неизменным. Другие, более инвазивные методы (например, сокращение площади кожи головы, лоскуты) в современной клинической практике распространены меньше. У мужчин трансплантаты 1-2 фолликулярных единиц из затылочной части головы пересаживают на редеющие участки при помощи подкожной иглы или скальпеля. У пациенток операция выполняется аналогично, однако донорский участок может быть более ограниченным; так как стиль укладки волос у женщин не позволяет использовать височную и нижнюю теменную или затылочную область в качестве донорской.

Трансплантация фолликулярных единиц может давать очень хорошие результаты, однако успех операции зависит от тщательного отбора пациентов и квалификации хирургов. Плотность волос на донорском участке должна быть оптимальной, а коррекция фронтального облысения показывает лучшие результаты, чем коррекция макушки, где заболевание имеет тенденцию прогрессирования даже после трансплантации. Ожидания пациента должны быть реалистичными, он должен знать, что окончательный результат может быть виден только после нескольких сеансов через 5-6 месяцев. Кроме того, пациент должен знать, что на донорском и реципиентном участках может наблюдаться временное выпадение волос. Как и при любом хирургическом вмешательстве, необходимо учитывать риск осложнений, таких как эритема, корки и отеки, и более серьезные инфекции, кровотечения и образование рубцов. Пересадка волос также является довольно дорогостоящей процедурой ^[1].

Ограниченные возможности пересадки волос, скромные показатели эффективности лечения андрогенетической алопеции финастеридом и миноксидилом, говорят о необходимости учесть и другие патогенные пути. По данным гистологических исследований биопсий волосистой части головы миниатюризация терминальных волос часто сопровождается перифолликулярной лимфоцитарной инфильтрацией и в конечном итоге фиброзом ^[7,9]. Таким образом, можно предположить, что роль этого микроскопического фолликулярного воспаления, вызывающего фиброз под укороченным лысеющим фолликулом не была оценена должным образом, хотя вполне вероятно, что оно препятствует обновлению терминального ВФ.

Противовоспалительные средства, антиоксиданты и антифиброзанты не входят в стандарты лечения андрогенетической алопеции. Однако, возникает предположение - не будет ли их дополнительное применение являться фактором улучшающим ответ пациентов на терапию.

Таким образом, традиционная терапия в синергизме с опосредованным влиянием на триггерные факторы АГА являются этиопатогенетически обоснованными. По нашему мнению, перспективным подходом в этой области является применение препарата Предермаль, содержащий в своем составе 0,55% гиалуроновую кистоту и 1,6% сукцинат натрия. Открытие многогранной биологической роли янтарной и гиалуроновой кислот повысило интерес к изучению этих перспективних соединений. Янтарная кислота и ее соли (сукцинаты) относятся к внутриклеточным метаболитам. Оказывая влияние на цикл Кребса, она способствует снижению образования пирувата и лактата, появляющихся в условиях кислородной недостаточности (гипоксии), переводя энергетический обмен на более экономный путь. Согласно проведенным исследованиям, янтарная кислота нормализует уровень медиаторов воспаления гистамина и серотонина, повышает микроциркуляцию в органах и тканях без изменения системной гемодинамики. Установлено, что вводимый извне сукцинат оказывает умеренное антигипоксическое действие, улучшая акцепцию циркулирующего кислорода и повышая устойчивость клеток к гипоксии. В процессе катаболизма янтарной кислоты происходит утилизация других органических кислот, что способствует восстановлению кислотно-щелочного баланса и обеспечивает профилактику развития воспалительного ацидоза, например, после избыточной инсоляции  ^[19]. Нормализующее действие сукцината в отношении клеточного энергетического обмена показано в экспериментальных исследованиях на стареющих животных. Используемая в составе препарата Предермаль высокомолекулярная гиалуроновая кислота способствует гидратации и подавлению неконтролируемого ангиогенеза, продукции цитокина IL-1b, простагландина Е2, оказывает иммуносупрессивное действие и детоксикацию,  улучшает дренаж ^[20,21]. Уникальная комбинация активных ингредиентов дополнят друг друга, добавление сукцината натрия усиливает способность гиалуроновой кислоты стимулировать метаболические процессы. Такой комбинированный препарат рекомендуют для коррекции рубцовоизмененной ткани ^[22], в том числе стрий, а также признаков фото- и хроностарения кожи ^[23]. Эффективность перечисленных компонентов в геропротекции подтверждена клинически и имеет серьезную научную базу ^[24]. Таким образом, синергизм выраженного антиоксидантного действия гиалуронувой кислоты и сукцината натрия изменяет внутриклеточные окислительно-восстановительные процессы в клетках, снижая тем самым восприимчивость рецепторного аппарата клеток к негативным влияниям внешней среды. В исследованиях продемонстрировано, что янтарная кислота подавляет воспаление путем нормализации уровня медиаторов воспаления гистамина и серотонина, стимулирует экстрацеллюлярный матрикс белков. Метаболическое действие янтарной кислоты связано со стимуляцией синтеза белка и ускорения регенерации поврежденных клеток ^[25], что оказывает доминирующее значение при восстановлении ВФ. Важной является способность янтарной кислоты к капилляропротекции, улучшая микроциркуляцию крови ^[20].

Учитывая фармакологические свойства, метаболическую активность и весомую доказательную базу применения препарата Предермаль, мы включили его в комплексную терапию пациентов с АГА.

Материалы и методы

Целью нашей работы было изучение эффективности, переносимости применения препарата Предермал в комплексном лечении АГА у женщин. В клинике «Институт трихологии» под нашим наблюдением находилось 20 женщин в возрасте от 20 до 55 лет, у которых была диагностирована АГА I-III стадии по Людвигу.Критериями исключения были острые органические заболевания на момент наблюдения, чувствительность к компонентам препарата, предыдущий прием медикаментов с потенциальным эффектом активизации роста волос. Всем больным до и после лечения проводились следующие исследования: дерматологический осмотр и изучение анамнеза основного заболевания; трихоскопическая диагностика с использованием специальной камеры ARAMO (Республика Корея) c увеличением линзы х60, фототрихограмма с помощью специализированной диагностической программы TrichoSciencePro©, а также цифровая фотодокументация (Nikon D70).

У пациенток отмечалось типовое поредение волос; микроскопия корней волос показала их характерную миниатюризацию; в отличие от показателей в затылочной зоне, в андрогензависимых зонах наблюдался анизотрихоз, желтые точки, количество истонченных волос было увеличено (в среднем более 20%); также наблюдалось увеличение доли телогенных волос (в среднем до 33%); тест натяжения волос был слабо-положительным и определялся в лобно-теменной зоне волосистой части головы у 11 из 20 больных, в отличие от затылочной зоны.

Для оценки эффективности включения препарата Предермаль в комплексную терапию АГА все пациентки были рандомизированы по возрасту, давности и степени тяжести заболевания на две сопоставимые группы. В I-ю группу наблюдения вошли 10 пациенток, которые получали 2% топический миноксидил по 1мл дважды в день. При этом учитывались факторы, способные повлиять на эффективность лечения и возможное развитие рецидивов: клинические особенности АГА, возраст больных. Производилась  оценка факторов, необходимых для выбора правильной тактики лечения, выяснялось наличие сопутствующих заболеваний, возможность осложнений после лечения. II-й группе пациенток (10 человек) был назначен 2% топический миноксидил по 1мл дважды в день, а также в комплексную терапию был включен препарат Предермаль, состоящий из 0,55% гиалуроновой кислоты и 1,6% сукцината натрия. Препарат Предермаль вводили пациентам в 1 раз в 14 дней в течение 12 недель. Сессия 6 процедур. Использовалась техника срединного наппажа. Инъекции проводились по условным линиям, разделяющим область лечения на квадраты площадью 1см x 1см, дополнительно выходя за периметр этой зоны на 1,5 см.

Результаты исследования

Контрольное исследование проводилось через 12 недель после начала лечения. Динамика основных морфометрических параметров волос (плотность, диаметр, фазы роста, количество веллусоподобных волос) у пациентов I и II групп отражена в таблице 1.

По субъективной оценке, наибольшая удовлетворенность проведенным лечением отмечена среди пациентов II-й группы. Субъективно после комплексного лечения миноксидилом в сочетании с препаратом Предермаль снижение выпадения отмечали 8 человек, улучшение внешнего вида – 10 человек, увеличение скорости роста – 7 человек, кроме того, 6 человек наблюдали общее улучшение состояния кожных покровов (снижение болезненности и сальности кожи волосистой части головы). Все пациенты II-й группы отметили хорошую переносимость и практически полное отсутствие побочных реакций. Сравнительные макрофотографии показывают приемлемые косметические результаты лечения препаратом. Тест натяжения волос у 100% пациентов II группы – отрицательный. Ни в одном случае не зафиксировано раздражения кожи. Наши наблюдения показали эффективность и безопасность препарата Предермаль в комплексной коррекции АГА у женщин. Для улучшения и сохранения результата комплексную терапию рекомендуется продолжать до 6 месяцев в поддерживающем режиме 1 инъекционной процедурой 1 раз в месяц. 

Резюме

Некоторые эксперты рассматривают АГА как органоспецифическое ускоренное старение с повышенной чувствительностью фибробластов волосяных фолликулов к оксидативному стрессу. При андрогенетической алопеции генетически предрасположенные волосяные фолликулы под воздействием андрогеновой стимуляции склонны к миниатюризации, в результате которой происходит замена терминальных пигментированных волос на едва заметные депигментированные волосы. Это приводит к прогрессирующему снижению плотности видимых волос на голове, происходящему по определенной, зависящей от возраста и пола схеме. В понимании особенностей метаболизма участвующих в этом андрогенов были достигнуты значительные успехи. Тем не менее, клиническая практика показала, что простое блокирование андрогенов не дает значительных результатов. По данным гистологических исследований миниатюризация терминальных волос часто сопровождается перифолликулярными воспалительными процессами и в конечном итоге фиброзом. Таким образом, непрекращающееся микроскопическое фолликулярное воспаление с видоизменением соединительной ткани, приводящее в итоге к постоянной потере волос, считается возможным кофактором комплексной этиологии андрогенетической алопеции. Нами был предложен  комплексный подход в лечении АГА у женщин, сочетающий традиционную терапию с использованием препарата гиалуроновой кислоты и сукцината натрия, показавший свою эффективность и безопасность.

Ключевые ссылки

1. Трихология / А. Злотогорский, Д. Шапиро [и др.]; под ред. А. Литуса; пер. с англ. Ю. Овчаренко. – К.: Рудь, 2013. – 160 с., ил.
2. Trüeb R.M. Hormone und Haarwachstum // Hautarzt. — 2010. — 61:487–95.
3. Trueb R.M. Aging of hair // J Cosmet Dermatol. – 2005. – 4: 60–72. 
4. Blume-Peytavi U, Blumeyer A, Tosti A et al. S1 guideline for diagnostic evaluation in androgenetic alopecia in men, women and adolescents. Br J Dermatol 2011; 164: 5-15.
5. Ralph M. Trüeb. Desmond J. Tobin (Eds.) Aging Hair — Springer, 2010. — 270 p. 
6. Sperling LC, Lupton GP (1995) Histopathology of nonscarring alopecia. J Cutan Pathol:97–114
7. Jaworsky C, Kligman AM, Murphy GF (1992) Characterisation of inflammatory infiltrates in male pattern alopecia: implication for pathogenesis. Br J Dermatol 127: 239–246
8. Mahe YF, Michelet JF, Billoni N, Jarrousse F, Buan B, Commo S, Seint-Leger D, Bernard BA (2000) Androgenetic alopecia and microinflammation. Int J Dermatol 39: 576–584
9. Whiting DA (1993) Diagnostic and predictive value of horizontal sections of scalp biopsy specimens in male pattern androgenetic alopecia. J Am Acad Dermatol 28:755–763
10. Philpott MP, Sander DA, Bowen J, Kealey T (1996) Effects of interleukins, colony stimulating factor and tumour necrosis factor on human hair follicle growth in vitro: a possible role for interleukin-1 and tumour necrosis factor-alpha in alopecia areata Br J Dermatol 135:942–948
11. Thestrup-Pedersen K, Hjorth N (1987) Rod skalp. En ikke tidligere beskrevet harbundssygdom? Ugeskr Laeger 149: 2141–2142
12. Moschella SL (1994) Written personal communication. August 14, 1992. In: Bernhard JD (ed) Itch. Mechanisms and management of pruritus. McGraw-Hill, New York, p 51
13. Trьeb RM (2000) Molecular mechanisms of androgenetic alopecia. Exp Gerontol 37:981–990
14. Willimann B, Trьeb RM (2002) Hair pain (trichodynia): frequencyand relationship to hair loss and patient gender. Dermatology 205:374–377
15. Blumeyer A, Tosti A, Messenger A et al. Evidence-based (S3) guideline for the treatment of androgenetic alopecia in women and in men. J Dtsch Dermatol Ges 2011; 9: S1-S57.
16. Trueb R.M. et al., The Value of Dietary Supplements: Results of a Double-Blind Placebo-Controlled Study with Oral Combination of Cystine, Yeast and Pantothenic Acid. - 2005
17. Li L., Mignone J., Yang M., Matic M., Penman S., Enikolopov G., Hoffman R.M. Nestin expression in hair follicle sheath progenitor cells // Proc Natl Acad Sci. – 2003.–USA 100: 9958–9961.
18. Hajheydari Z, Akbari J, Saeedi M, Shokoohi L. Comparing the therapeutic effects of finasteride gel and tablet in treatment of the androgenetic alopecia. Indian J Dermatol Venereol Leprol 2009;75:47-51 
19. Наумчик Г., Юцковская Я. РЕДЕРМАЛИЗАЦИЯ ПЕРИОРБИТЕЛЬНОЙ ЗОНЫ  Эстетическая медицина, 2014.-N 2.-С.253-255.
20. К вопросу об экзогенной регуляции физиологической регенерации кожи человека. В.А. Березовский, О.В. Богомолец, Н.Н.Деркач, И.Г. Литовка, С.П. Весельский, Л.Л. Лукаш, Т.А. Рубан, Р.В. Янко - Украинский журнал дерматологии, венерологии, косметологии, №3- 2011
21. Stern R (August 2004). «Hyaluronan catabolism: a new metabolic pathway». Eur J Cell Biol 83 (7): 317-25. PMID 15503855
22. Коркунда С., ГригорьеваТ. Попередження патологичного рубцювання // Нувель Естетік 3 (61)/2010, стр. 28-34
23. Медведева И. Редермализация – эффективный метод коррекции фотостарения. 4 Les nouvelles esthetiques 3/2013
24. Цепколенко В, Зацерклянный А.  РЕДЕРМАЛИЗАЦИЯ с позиций ДОКАЗАТЕЛЬНОЙ МЕДИЦИНЫ //Нувель Эстетик 5 (63)/2010, стр. 39.
25. Коржов В. Сукцинат натрия // cabines ukraine / февраль 2011, стр.60-61.