Инволюционная потеря волос

Овчаренко Ю.С., Качук Ю.В. Инволюционная алопеция // Les Nouvelles Esthetiques Украина". – 2015. − №4 (92). − стр. 78-85.

Введение 

Густые и блестящие волосы как признак молодости и здоровья являются объектом желания для представителей всех возрастов. Процесс старения у большинства женщин и мужчин сопровождается определенной степенью потери волос. Выпадение волос, связанное с возрастными изменениями, часто называют сенильной алопецией, но, по мнению авторов более корректным является термин инволюционная алопеция (ИА). 

Однако у пожилого пациента причинами выпадения волос помимо прочего, могут быть, прием лекарственных препаратов, хирургические операции, нарушения обмена веществ, воспалительные процессы, генетическая предрасположенность или сочетание таких причин. Кроме того, старение волос может представлять собой косметическую проблему, так как волосы приобретают такие свойства, как тонкость, хрупкость, сухость и ломкость. Предлагаем рассмотреть в этой главе распространенные причины выпадения волос у пожилых пациентов и обсудить возможные варианты терапии.

Инволюционная потеря волос 

ИА представляет собой очень медленное, но стабильное диффузное истончение волос на голове, в подмышечных и лобковой областях, начинающееся в возрасте 50 лет и старше, представления о которой, на настоящий момент времени несколько ограничены ^[1]. Считается, что ИА является не воспалительным и андроген-независимым процессом ^[2]. Нормальный цикл роста волос волосистой части головы включает в себя длительный период роста (анаген) средней продолжительностью 2-6 лет, короткий переходный период продолжительностью примерно 2-3 недели (катаген) и период покоя (телоген), длящийся около 12 недель ^[3]. ИА характеризуется снижением темпов роста, уменьшением диаметра волосяного стержня и длительной фазой кеногена, которая представляет собой паузу в цикле роста, во время которой волосяной фолликул остается пустым – после выпадения волоса в фазе телогена и до появления нового анагенного волоса ^[4]. Эти изменения можно также наблюдать при андрогенетической алопеции (АГА), но при ИА они менее выражены. В отличие от АГА, при ИА отмечается пониженная активность 5α-редуктазы, кроме того, анализы экспрессии генов с помощью микроячеек показывают отличный от АГА профиль экспрессии генов. Уменьшение размера фолликула является общим гистопатологическим признаком обоих нарушений, которые при этом характеризуются различным возрастом начала заболевания, типом выпадения волос и участием гормонов. Полученные данные анализа биопсий кожи головы, взятых у мужчин одинакового возраста с АГА, ИА и группы контроля указывают, что уменьшение размера фолликула при АГА связано с изменением экспрессии генов, отвечающих за цикличность роста фолликула. В противоположность этому, особенности генной транскрипции при ИА свидетельствуют о митохондриальной дисфункции и реакции на окислительный стресс, свойственных стареющим тканям. Такие серьезные различия позволяют утверждать, что АГА и ИА – это два отдельных состояния, представляющие различные механизмы общего фенотипа уменьшения размера фолликула. В качестве причин ИА обсуждаются следующие: репликативное старение (сокращение теломеров), запрограммированная делеция органа, оксидативный стресс с одновременным выходом из строя внутриклеточной сети антиоксидантов, снижение микроциркуляции, физиологический дефицит микроэлементов и трихотропных гормонов ^[5].

Возрастные проблемы, влияющие на состояние волос

Внешний вид волос исключительно важен для как общего зрительного, так и для субъективного восприятия. В современных условиях повышающейся продолжительности жизни желание выглядеть молодо сильно как никогда. И хотя индустрия средств по уходу за волосами, реагируя на потребительский спрос, предлагает активные продукты, предназначенные для сохранения здоровья и красоты волос, остается ряд возрастных проблем, влияющих на состояние волос, которые также необходимо решать. Пожилые пациенты страдают от различных состояний, влияющих на волосы: дефицита питательных веществ, эндокринных заболеваний, эндогенных интоксикаций, психологических расстройств и неблагоприятных явлений, вызванных приемом лекарственных препаратов. Объем и качество волос тесно связаны с питанием, общим и психическим состоянием здоровья человека. Иногда симптомы очевидных патологических состояний неверно интерпретируются как признаки обычного старения, игнорируются и оставляют без лечения. Поэтому при лечении пожилых пациентов с проблемами волос, важно серьезно относиться к возможности существования проблемы общего состояния здоровья, лежащей в основе жалобы пациента. Растущее число хронических заболеваний и мультиморбидных состояний в популяции говорит о необходимости комплексного подхода к лечению проблем с волосами у пожилых пациентов. Технологические достижения и усовершенствования в сфере здравоохранения позволяют сохранить жизнь все большему количеству людей после медицинских состояний, которые раньше были смертельными. Этот факт в сочетании со старением населения говорит о том, что у растущего количества пациентов есть несколько параллельных заболеваний. Термин «мультиморбидность» означает одновременное наличие нескольких медицинских состояний у одного индивида ^[6]. 

Эндокринные заболевания 

Помимо питания, витаминов и добавок, фармкомпании, занимающиеся продуктами, призванными замедлить процесс старения, большое внимание уделяют гормонозаместительной терапии, основываясь на предположении, что снижение выработки гормонов с возрастом тесно связано с процессом старения. У представителей обоих полов уровни гормонов роста, мелатонина, дегидроэпиандростерон и его сульфатной формы ДГЭАС достигают своего максимума в третьей декаде жизни, а затем постепенно снижаются. Миллионы мужчин принимают добавки тестостерона, в виде кремов или пластырей, а десятки тысяч американцев делают инъекции человеческого гормона роста. Дегидроизоандростерон, мелатонин, соматотропин, тиреоидные, а также другие гормоны считаются антивозрастными препаратами. Несмотря на некоторые многообещающие результаты различных исследований, проведенных в последние годы, имеющиеся в настоящее время данные, требуют подтверждения эффективности масштабного применения гормонов с целью замедления старения. Актуальным направлением является изучение мультистероидного профиля методом масс-спектрометрии. Точное определение уровня тестостерона рекомендовано для диагностики распространенного возрастного дефицита андрогенов. Новые возможности в определении возрастных нарушений стероидогенеза открывают современные технологии. Например, масс-спектрометрия с предшествующим хроматографическим отделением связанного тестостерона обеспечивает высокую чувствительность и практически 100% специфичность и воспроизводимость ^[7]. Важным является выявление патологических состояний и адекватное их лечение ^[1]. 

Среди возраст-ассоциированных расстройств обменных процессов играют весомую роль нарушения липидного обмена (гипергликемия, или глюкозотоксичность). Усиленное гликирование – это не что иное, как окисление субстратов глюкозой, которая выступает как свободный радикал. Невозможность использования глюкозы как субстрата для выработки аденозинтрифосфата в инсулин-зависимых тканях (печень, мышцы), и переход исключительно на окисление жирных кислот (увеличение образования свободных радикалов), приводит к неминуемому ожирению, нарастанию инсулинорезистентности, повышению концентрации свободных жирных кислот, которые также имеют свободно-радикальную активность, что  приводит в итоге к истощению антиоксидантной системы. В связи с вышесказанным, применение препаратов, нормализующих обмен веществ, и обладающих ярко выраженным антиоксидантным и гиполипидемическим действием является патогенетически обоснованным. Альфа-липоевая кислота (АЛК) является мощным антиоксидантом, что определяет возможность ее терапевтического использования практически во всех отраслях медицины, особенно при комплексной терапии возраст - ассоциированных заболеваний. Являясь естественным кофактором для митохондриальных ферментов, катализирующих окислительное декарбоксилирование а-кетокислот, таких, как пируват и α-кетоглюторат, АЛК одновременно жиро- и водорастворима, поэтому она может проникать в любые ткани организма, оказывая антиоксидантное действие не только вне, но и внутри клетки. Она также активизирует деятельность других антиоксидантов – витаминов А и С, глутатиона и коэнзима Q10. Подтверждено предположение, что АЛК является антиоксидантом, защищающим сульфгидрильные группы системы транспортеров глюкозы, что в свою очередь приводит к повышению инсулинзависимой утилизации глюкозы. В литературе описана способность АЛК улучшать обмен веществ в коже, способствовать восстановлению коллагена, оказывать противовоспалительный эффект ^[8]. 

Дефицит нутриентов 

Количество и качество волос напрямую связано с питанием человека. Нормальное снабжение, потребление и транспорт белков, энергии, микроэлементов, а также витаминов имеют принципиальное значение для тканей с такой высокой активностью биосинтеза, как, волосяной фолликул. Поскольку стержень волоса состоит почти полностью из белка, белковая составляющая рациона является критически необходимой для производства нормального здорового волоса. Скорость митоза восприимчива к энергетической ценности рациона, обеспечиваемой главным образом углеводами, сберегаемыми в виде гликогена в наружном корневом влагалище фолликула. Наконец, достаточный запас витаминов и микроэлементов необходим для биосинтеза и энергетического метаболизма фолликула. Нехватка белка и низкая энергетическая ценность рациона приводят к дефициту незаменимых аминокислот, микроэлементов и витаминов, что может спровоцировать нарушение роста и пигментации волос. Влияние питания на рост волос оценивалось в ходе наблюдений врожденных нарушений обмена веществ, нутриентных недостаточностей и в ходе исследований применения пищевых добавок у животных и человека ^[1]. В мире накоплен достаточный позитивный опыт изучения и терапевтического применения препаратов, содержащих АК. Аминокислотные смеси все шире используются в качестве высокоэффективных и малотоксичных препаратов коррекции гипопротеинемий различного происхождения, стимуляции компенсаторно-адаптационных процессов, требующих активации белкового анаболизма. Фармакологические эффекты аминокислотных препаратов обусловлены активацией обменных процессов в организме, уменьшением степени расщепления внутренних белков и пополнением пула необходимых промежуточных продуктов ^[9]. Пожалуй, самым изученным и оправданным в этом случае, является применение метаболического комплекса с доказанной эффективностью на рост волос и репигментацию, содержащий комбинацию аминокислот (L-цистина), кератина, витаминов В группы, лекарственных дрожжей и ПАБК (CYP-комплекс). Серосодержащие аминокислоты способны выступать в роли своеобразного строительного материала для структурных компонентов волоса и обеспечивать энергетическое сопровождение процессов синтеза специфических цитокератинов. Пантотенат кальция -  как единственный незаменимый компонент коэнзима ацетилирования участвует в углеводном, жировом и белковом обмене, синтезе ацетилхолина, стероидов, нормализует образование коллагена и репаративные процессы в тканях, стимулирует матричные клетки к делению. Тиамин - защищает мембраны клеток от токсического воздействия продуктов перекисного окисления, участвует в стабилизации метаболизма, ускорении клеточного деления, является источником энергии для адекватной продукции здорового волоса. Экстракт медицинских дрожжей – является природным комплексом витаминов группы В, энзимов, аминокислот и минеральных веществ, который нормализует обмен веществ, регулируют процессы пищеварения, работу печени и других органов, способствуют поддержанию иммунологического статуса организма, обеспечивает симбиотическую флору ростовыми факторами, является хорошим источником энергии. Парааминобензойная кислота - участвует в процессе усвоения белка. Было замечено, что после применения больших доз парааминобензойной кислоты наблюдается репигментация волос, благодаря чему она используется для профилактики седины ^[10]. Т.о., благодаря синергизму входящих в состав препарата активных ингредиентов, CYP-комплекс обладает общеукрепляющим и регенерирующим свойствами, антиоксидантым, детоксицирующим действием, восполняет дефицит серосодержащих аминокислот и витаминов в организме. Результаты международных исследований, проведенных в разных странах с 1971г. по 2015г. показали высокую эффективность в лечении диффузных алопеций,  в том числе инволюционного генеза, дегенеративных изменений структуры волоса, профилактики седины, что делает его применение обоснованным в терапии антистарения волос ^[11,12]. 

Медикаментозно-индуцированные проблемы

Замечено, что к анорексии и дефицитным состояниям может привести основополагающая патология и медицинское лечение. Недостаточное всасывание питательных веществ, может быть связано со здоровьем зубов и заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Также, лекарственные препараты могут повлиять на нутриентный статус посредством побочных эффектов (например, анорексия, тошнота, и измененное вкусовое восприятие) и изменения абсорбции питательных веществ, обмена веществ и их экскреции. Как правило, частота побочных явлений, связанных с приемом препаратов, увеличивается с возрастом вследствие более высокой восприимчивости к таким побочным эффектам, более частого приема лекарств, и сопутствующих препаратов и увеличения количества коморбидных заболеваний у пожилых пациентов. Побочные реакции волос на препараты  распространенное явление. Препараты могут приводить к разнообразным типам облысения, начиная от едва уловимого выпадения волос до выраженного и необратимого облысения. Среди других наблюдаемых побочных эффектов: стимуляция роста волос с гипертрихозом или активация гирсутизма, а также изменения структуры или цвета волос .

Эндогенная интоксикация

Учитывая лекарственную загруженность пациентов пожилого возраста, и часто присутствие мультиморбидности, наблюдается нарушение гомеостаза, ввиду нарастания процессов эндогенной интоксикации, которые, в свою очередь, приводят к накоплению в тканях и биологических жидкостях организма метаболитов нормального или патологического обмена веществ, продуктов жизнедеятельности бактерий, большой антигенной нагрузке. При этом, важное значение имеют нарушения детоксицирующей функции печени в семиотике органопатий, так как именно печень представляет собой центральный орган химического гомеостаза, где создается единый обменный и энергетический пул для метаболизма жиров и углеводов, участвуя в синтезе некоторых ферментов и витаминов ^[13]. На наш взгляд, включение в комплексную программу антистарения препаратов детоксицирующего и гепатопротекторного действия является актуальным терапевтическим направлением. В зарубежной литературе этой проблеме уделяется недостаточное внимание, однако продолжающиеся исследования отечественных авторов дополняют существующие представления новыми фактами.

Психологические расстройства у пожилых людей

У многих пациентов с заболеваниями волос или кожи головы на фоне их основной жалобы наблюдаются психологические расстройства. Пожилые люди переживают изменения и потери в жизни, связанные с выходом на пенсию, инвалидностью и смертью друзей и близких, а также изменения финансового, социального и физического статуса. Эти изменения могут привести к депрессии. Однако существует множество других расстройств, представляющие собой промежуточные дерматологические и психиатрические состояния, которыми занимается новая актуальная наука – психодерматология. Так как клинические проявления являются достаточно стереотипными, а основная психопатология значительно варьируется, важным этапом в диагностике и лечении является выяснение природы основополагающего психопатологического состояния и его коррекция ^[14].

Старение скальпа

Кожа волосистой части головы, как и кожа других участков тела, подвержена внутренним и внешним процессам старения. Такие возрастные изменения в коже головы генетически запрограммированы и, будучи проявлением хронологического старения, считаются старением, вызываемым внутренними факторами. Те дополнительные возрастные изменения, которые обусловлены накоплением неблагоприятного воздействия окружающей среды, особенно вследствие ультрафиолетового облучения, относятся к старению, вызываемым внешними факторами. Результаты наблюдений за процессами старения кожи в целом, также могут применяться и для кожи волосистой части головы. Наличие и выраженность выпадения волос является основным фактором, определяющим степень подверженности кожи головы фотостарению, поскольку волосяной покров является эффективной природной защитой скальпа от ультрафиолетового излучения ^[15]. Эффекты старения на коже, покрытой волосами, относительно незаметны. Под волосяным покровом кожа выглядит бледной и сухой, с определенной степенью дряблости. В отличие от этого, лысеющая часть головы демонстрирует признаки фотостарения, неравномерную пигментацию, морщины, телеангиэктазии и предраковые/раковые заболевания, в том числе актинический кератоз, базальноклеточную карциному и плоскоклеточную карциному.

В коже, хронически подвергающейся воздействию ультрафиолетового света, классическими гистологическими изменениями являются дермальный эластоз и отложение утолщенных деградированных коллагеновых и эластичных волокон. Эти изменения наблюдались при обследовании 140 мужчин с АГА и у 50 мужчин, не подверженных АГА. Обследование показало, что кожа лысеющей части головы характеризовалась утолщением дермы, главным образом из-за повышенного уровня солнечного эластоза. Это исследование также показало, что солнечный эластоз предшествует возникновению АГА, а это означает, что волосы на голове не обеспечивают полноценной защиты от воздействия УФ-излучения. Другие особенности старения, которые могут также наблюдаться на коже головы, подверженной воздействию УФ-лучей, включают в себя заметное изменение толщины и плотности эпидермиса, неравномерное распределение меланоцитов и увеличение воспалительных клеток в коже ^[16].

Внутреннее старение кожи также зависит от окислительного стресса, вызываемого протекающими непрерывными клеточными механизмами, генерирующими активные формы кислорода (АФК), в том числе супероксид аниона, пероксид и синглетный кислород. На примере культивируемых фибробластов доказано, что увеличение уровня АФК ведет к старению ^[17]. Многочисленные механизмы, в которых эти частицы приводят к апоптозу, включают в себя накопление повреждений в ДНК, перокисление мембран, видоизменения карбонилов и потери сульфгидрильных групп белков. В коже головы седеющего человека анагенные волосяные фолликулы демонстрируют признаки окислительного стресса и апоптоза при иммуногистохимическом анализе и в культуре клеток. Меланоцитарный апоптоз также увеличивался под воздействием дополнительного экзогенного окислительного стресса ^[1]. Выделение АФК в результате УФ-излучения непосредственно вызывает оксидативное повреждение белков верхних слоев кожи. Некоторые аминокислоты, например, тирозин, аргинин, цистеин, метионин, пролин и треонин, восприимчивы к окислительному повреждению. Структуры кожных коллагенов и эластина повреждаются путем образования поперечных межмолекулярных связей, возникающих при УФ-облучении. Такое окисление кожных белков может привести к потере белковых функций, утрате или появлению ферментативной активности, и увеличению или снижению восприимчивости к деградации ^[17]. Известно также, что ультрафиолетовое облучение вызывает фотостарение через генетические механизмы и повреждение ДНК. Митохондриальная ДНК подвергается процессу «общей делеции» - удаления 4977 пар нуклеотидов, который наблюдается во многих тканях с возрастом. Исследование участков кожи, защищенных от солнца, показало, что повторяющиеся сеансы УФ-облучения в течение 2-х недель до 40% увеличивают дермальную митохондриальную общую делецию, и этот эффект, как представляется, сохраняется в большинстве случаев даже, после прекращения воздействия УФ. В некоторых случаях размер такой общей делеции увеличивается в 32 раза после 16 месяцев. Действительно, при исследовании биоптатов кожи головы, взятых в различные периоды времени, было установлено, что частота возникновения делеций митохондриальной ДНК волосяных фолликулов увеличивается с возрастом. Лица с седеющими волосами также характеризуются более высоким уровнем делеции митохондриальной ДНК, что указывает на аналогичные процессы, происходящие в коже головы ^[18].

Кроме того, воспалительная реакция, по-видимому, является важной частью фотостарения. Ультрафиолетовое облучение активирует фактор транскрипции NF-κB, который индуцирует экспрессию провоспалительных цитокинов, включая интерлейкин-1 (IL-1), интерлейкин-6 (IL-6), фактор роста сосудистого эндотелия (VEGF), TNF-α и молекулы адгезии ^[19]. Эти цитокины, затем дают положительную обратную связь, что приводит к порочному кругу, который усиливает воздействие УФ-излучения ^[20].

Менопауза как часть процесса старения женщин имеет значительное влияние на состояние кожи. Рецепторы эстрогенов и андрогенов расположены на эпидермальных кератиноцитах, дермальных фибробластах, сальных железах и волосяных фолликулах. На волосистой части головы преобладающим эстрогеновыми рецепторами являются ERβ . Последствия постменопаузальной гипоэстрогенемии проявляются, в том числе в снижении уровня коллагена кожи и уменьшении толщины дермы. Эстроген также непосредственно напрямую влияет на увеличение глюкозаминогликана и на усиление вазодилятации кожной микроциркуляции у женщин. Таким образом, при биологическом старении постепенно происходит истончение дермы за счет уменьшения объема основного вещества, коллагеновых и эластических волокон. Основным возрастным изменением соединительной ткани является уменьшение воды и соотношения «основное вещество/волокна». Уменьшение этого соотношения связано со снижением концентрации гликозоаминогликанов (ГАГ). Отмечено также, что с возрастом изменяются количественные соотношения между отдельными гликанами: гиалуроновой кислотой, хондроитин-6-сульфатом, гепарином и геперансульфатом. Известно, что первые возрастные изменения ассоциированы со снижением содержания гиалуроновой кислоты. Связанные с возрастом существенные изменения ГАГ регистрируются после 35–40 лет и достигают своего максимума в период менопаузы. Описанные изменения со стороны основного вещества дермы приводят к уменьшению гидратации, тургора и эластичности кожи ^[21].

Сегодня в наибольшей степени эффективным методом борьбы с фотостарением признан метод редермализации. Это инъекционный метод, включающий внутридермальное введение препаратов, содержащих гиалуроновую кислоту в сочетании с сукцинатом натрия. По нашему мнению, перспективным подходом в комплексной программе профилактики инволюционных изменений волос и волосистой части головы является применение препарата Предермаль, содержащий в своем составе 0,55% гиалуроновую кистоту и 1,6% сукцинат натрия, благодаря синергизму которых реализуется действие на разные патогенетические механизмы старения кожи и достигается мощный комплексный anti-age эффект редермализации. Метаболическое действие янтарной кислоты связано со стимуляцией синтеза белка и ускорения регенерации поврежденных клеток, что оказывает доминирующее значение при восстановлении ВФ. Важной является способность янтарной кислоты к капилляропротекции, улучшая микроциркуляцию крови. В исследованиях продемонстрировано, что янтарная кислота подавляет воспаление путем нормализации уровня медиаторов воспаления гистамина и серотонина, стимулирует экстрацеллюлярный матрикс белков. Установлено, что вводимый извне сукцинат оказывает умеренное антигипоксическое действие, улучшая акцепцию циркулирующего кислорода и повышая устойчивость клеток к гипоксии. В процессе катаболизма янтарной кислоты происходит утилизация других органических кислот, что способствует восстановлению кислотно-щелочного баланса и обеспечивает профилактику развития воспалительного ацидоза, например, после избыточной инсоляции  ^[22,23,24]. Используемая в составе препарата Предермаль высокомолекулярная гиалуроновая кислота способствует гидратации и подавлению неконтролируемого ангиогенеза, продукции цитокина IL-1b, простагландина Е2, оказывает иммуносупрессивное действие и детоксикацию,  улучшает дренаж ^[21,24]. Гиалуроновая кислота устраняет обезвоживание кожи за счет пополнения дефицита гиалуроновой кислоты в тканях, а также стимулирует пролиферацию фибробластов, усиливая эндогенный синтез гиалуроновой кислоты и коллагеновых волокон. Таким образом, синергизм выраженного антиоксидантного действия гиалуронувой кислоты и сукцината натрия изменяет внутриклеточные окислительно-восстановительные процессы в клетках, снижая тем самым восприимчивость рецепторного аппарата клеток к негативным влияниям внешней среды. Гистологические исследования показали явное преимущество метода, которое выражалось в упорядочении волокнистых структур дермы, восстановлении коллагеновых волокон, нормализации всех слоев кожи. Уникальная комбинация активных ингредиентов дополнят друг друга, такой комбинированный препарат рекомендуют для коррекции рубцовоизмененной ткани ^[25], в том числе стрий, а также признаков фото- и хроностарения кожи ^{[22,26,27,28]}. Согласно исследованиям синергия гиалуроновой кислоты и сукцината натрия способствует более выраженному росту фибробластов, синтезу коллагена и аминокислот неструктурированного матрикса основного вещества соединительной ткани кожи ^[23]. В результате этого реализуется комплексный, высокоэффективный подход к омоложению, замедлению процессов старения кожи – путем максимального увлажнения, обеспечения антиоксидантного, противовостпалительного, антифиброзного действия, эффективного воздействия на обменные процессы кожи.  Полученные результаты позволяют сделать вывод, что, используя метод редермализации, можно с успехом устранять выраженные признаки фотоповреждения кожи, в том числе локализующиеся на коже головы.

Специалисты компании-производителя препарата Предермаль под руководством, и при непосредственном участии сотрудников Института трихологии, проводят большую исследовательскую работу по поиску и созданию максимально эффективных методик и схем применения препарата в трихологии. Учитывая фармакологические свойства, метаболическую активность и весомую доказательную базу применения препарата Предермаль, рекомендовано его применение в комплексной терапии пациентов с ИА. При выборе техники введения препарата учитывались предварительные исследования, согласно которым, при коррекции изменений, локализующихся на поверхности кожи волосистой части головы предпочтительно использовать технику срединного наппажа по проборам на расстоянии 1 см. Рекомендуемыми протоколами являются введение 3,0 мл препарата пациентам 1 раз в 4 недели в течение 4 месяцев, затем по 1,5 мл 1 раз в 4 недели в течение 2 месяцев. В дальнейшем сессии Предермаль в качестве профилактики ИА следует повторять 1 раз в 6 месяцев.

Хирургическое восстановление волосяного покрова

Перед принятием решения пациентом и врачом о необходимости проведения хирургического восстановления волосяного покрова нужно устранить другие причины временного или постоянного облысения. У пожилых пациентов инволюционная алопеция может ограничить объем донорских волос. Однако при условии реалистичных ожиданий в отношении результатов лечения у пациента, инволюционная алопеция не является противопоказанием для хирургического восстановления волосяного покрова. Восстановительная хирургия идеально сочетается с медикаментозным лечением, направленным на предотвращение дальнейшей потери волос и улучшение роста, плотности и структуры волос ^[3].

Резюме

Стареющий волос характеризуется инертностью фолликула, которая соответствует связанному с возрастом замедлению других процессов организма, нарушению пигментации волосяного стержня, снижению роста волос и уменьшению диаметра волосяного стержня. Состояние волос зависит от наследственных и этнических факторов, состояния кожи головы, привычек ухода за волосами и их укладки, внешних факторов и повреждений волос, а также от качества питания и общего состояния здоровья. Пожилые пациенты страдают от различных состояний, которые влияют на волосы: нутриентные недостаточности, эндокринные нарушения, эндогенные интоксикации, психологические расстройства и неблагоприятные явления, вызванные приемом лекарственных препаратов. Иногда симптомы очевидных патологических состояний неверно интерпретируются как признаки обычного старения, игнорируются и оставляют без лечения. Поэтому при лечении пожилых пациентов с проблемами волос, важно серьезно относиться к возможности существования проблемы общего состояния здоровья, лежащей в основе жалобы пациента. Волосяной покров обеспечивает естественную, однако, не полную защиту от влияния ультрафиолетового излучения. Кожа волосистой части головы, как и кожа других участков тела, подвергается внутренним и внешним процессам старения, с типично выраженным солнечным эластозом. Наряду с АГА, методами лечения инволюционной алопеции являются миноксидил, топический мелатонин, полигормональная терапия и восстановительная хирургия волос. Современными профилактическими мероприятиями могут быть препараты и методики многофакторного действия, сочетающие антиоксидантный, детоксицирующий, гепатопротекторный, метаболический, противовоспалительный  и антифиброзный эффекты.

Ключевые ссылки

1. Trueb R.M. Aging of hair // J Cosmet Dermatol. – 2005. – 4: 60–72
2. Kligman AM (1988) The comparative histopathology of male-pattern baldness and senescent baldness. Clin Dermatol 6:108–118
3. Трихология / А. Злотогорский, Д. Шапиро [и др.]; под ред. А. Литуса; пер. с англ. Ю. Овчаренко. – К.: Рудь, 2013. – 160 с., ил.
4. Barman JM, Astore I, Pecoraro V (1965) The normal trichogram of the adult. J Invest Dermatol 44:233–236
5. Trüeb R.M. Hormone und Haarwachstum // Hautarzt. — 2010. — 61:487–95.
6. Wolff JL, Starfield B, Anderson G (2002) Prevalence, expenditures, and complications of multiple chronic conditions in the elderly. Arch Intern Med 162(20):2269–2276
7. Ткачев Что точнее — измерение или генератор случайных чисел? Закат стероидной иммунохимии
8. Thirunavukkarasu V., Nandhini A.T., Anuradha C.V. Fructose diet-induced skin collagen abnormalities are prevented by lipoic acid. Exp. Diabesity. Res. 2004;5(4):237–44.
9. Бобейко Ю.С. Количественные и качественные характеристики аминокислотного пула у больных очаговой алопецией // Медицина сегодня и завтра. – 2003. – № 1. – С. 64–67.
10. Sieve B (1941) Darkening of gray hair following para-aminobenzoic acid. Science 94:257–258
11. Trueb R.M. et al., The Value of Dietary Supplements: Results of a Double-Blind Placebo-Controlled Study with Oral Combination of Cystine, Yeast and Pantothenic Acid. – 2005
12. Овчаренко Ю.С. Диффузная алопеция: диагностика и лечение//Дерматологія та венерологія. - 2011, №3(53). – с.78-84.
13. Болотная Л.А. Терапевтическая коррекция эндогенной интоксикации у больных хроническими воспалительными дерматозами. – Украинский журнал дерматологии, венерологии, косметологии. -2014. - №3(54). С. 11-16.
14. Fabisch W (1980) Psychiatric aspects of dermatitis artefacta. Br J Dermatol 102:29–34
15. Boukamp P (2005) Skin aging: a role for telomerase and telomere dynamics? Curr Mol Med 5:171–177
16. Sperling LC, Lupton GP (1995) Histopathology of nonscarring alopecia. J Cutan Pathol:97–114
17. Yaar M, Eller MS, Gilchrest BA (2002) Fifty years of skin aging. J Investig Dermatol Symp Proc 7:874–887
18. Kao SH, Liu CS, Wang SY et al (1997) Ageing-associated large-scale deletions of mitochondrial DNA in human hair follicles. Biochem Mol Biol Int 42:285–298
19. Yamamoto Y, Gaynor RB (2001) Therapeutic potential of inhibition of the NF-kappaB pathway in the treatment of inflammation and cancer. J Clin Invest 107:135–142
20. Thestrup-Pedersen K, Hjorth N (1987) Rod skalp. En ikke tidligere beskrevet harbundssygdom? Ugeskr Laeger 149: 2141–2142
21. Brincat M, Moniz CF, Studd JW et al (1983) Sex hormones and skin collagen content in postmenopausal women. Br Med J (Clin Res Ed) 287:1337–1338
22. Коржов В. Сукцинат натрия // cabines ukraine / февраль 2011, стр.60-61.
23. К вопросу об экзогенной регуляции физиологической регенерации кожи человека. В.А. Березовский, О.В. Богомолец, Н.Н.Деркач, И.Г. Литовка, С.П. Весельский, Л.Л. Лукаш, Т.А. Рубан, Р.В. Янко - Украинский журнал дерматологии, венерологии, косметологии, №3- 2011
24. Stern R (August 2004). «Hyaluronan catabolism: a new metabolic pathway». Eur J Cell Biol 83 (7): 317-25. PMID 15503855
25. Коркунда С., ГригорьеваТ. Попередження патологичного рубцювання // Нувель Естетік 3 (61)/2010, стр. 28-34
26. Медведева И. Редермализация – эффективный метод коррекции фотостарения. 4 Les nouvelles esthetiques 3/2013
27. Цепколенко В, Зацерклянный А. РЕДЕРМАЛИЗАЦИЯ с позиций ДОКАЗАТЕЛЬНОЙ МЕДИЦИНЫ //Нувель Эстетик 5 (63)/2010, стр. 39.
28. Наумчик Г., Юцковская Я. РЕДЕРМАЛИЗАЦИЯ ПЕРИОРБИТЕЛЬНОЙ ЗОНЫ Эстетическая медицина, 2014.-N 2.-С.253-255.